ИЗ ПРЕДСМЕРТНОГО ДНЕВНИКА
...За окном туман, белое молоко, не понимаю, где я, кажется - там ворочается океан, а я на огромном корабле все плыву в фантастическом мире, какого описать не могу, потому что этот и тот одновременно в сознании существовать не могут. И, войдя в этот, я немедленно теряю другой, оставив себе в воспоминание только призрачно-расплывчатые и тающие образы его, неизъяснимые и не имеющие названий и соответствий в этом. А как этот? Как хочется, чтобы он тоже был прекрасным... "Окружающая среда" так безнадежно испорчена, что прекрасное в нем за семью замками, недоступно для малых теперь сил моих...
Читателю может показаться невероятным тот факт, что умирающий записывает процесс своего умирания, свое состояние, даже свое настроение. Он ведь не медик. Но тем не менее - факт действительный, и трудно понять, если не знать этого человека, что и этим фактом он давал людям возможность еще хоть немного пополнить Знание...Таким вот именно он и был, Павел Николаевич Лукницкий...
Но все же главное значение приведенных записей, двух "точек", заключается в том, что было между ними. А между ними пролегла прямая через главную точку - "точку отсчета" - Октябрьскую революцию. Прямая в 60 лет, то есть в 22 000 дней. И ни один из них не остался не зафиксированным писателем - либо дневниковой записью, либо фотографией, письмом, документом.
Лукницкий был воспитан в той интеллигентной среде, где умели ценить труд и были преданы всей душой своей Родине, а потому революцию приняли как волю народа, которая для них была высшим законом. Патриотизм представителей нескольких поколений семьи проявлялся не только в бескорыстном служении делу, но и глубоком понимании ценности истории как коллективной памяти, помогающей им осознать себя единым целым с народом. Эти традиции были усвоены или, лучше сказать, впитаны Лукницким. Им он следовал, следовал убежденно всю свою жизнь.